PostHeaderIcon Глава 4

Глава четвертая – об отцовской любви

 

Дело в том, что появление Васеньки спутало все карты. Все уже практически смирились с тем, что великий князь не оставит наследника и Юрий, безусловно, в мечтах уже примерял бы корону, если бы она в московском княжестве была.

Дмитрий Иванович Донской. Миниатюра из "Титулярника", XVII в.

Дмитрий Иванович Донской. Миниатюра из «Титулярника», XVII в.

После появления последыша все изменилось. Великого князя, похоже, сильно пригнула вечная проблема родителей поздних детей — как успеть до смерти вырастить, «поднять» сына. И, надо сказать, Василий-старший сделал все возможное для ее решения. Любящий отец, конечно же, очень хотел обеспечить будущее своего «младшенького» и оставить великое княжение ему. Кое-какие козыри у него были. Обстоятельства сложились так, что уже много лет власть в княжестве московском передавалась не от брата к брату, а от отца к сыну. Это была, конечно, чистая случайность, цепь удачных совпадений, но для престарелого отца — очень удобная. «Де факто» уже несколько поколений в княжестве действовал совсем другой порядок наследования. Но, как мы помним, «де юре» никто не отменял, а по древнему закону шансов у наследника практически не было. Дмитрию Донскому везло на сыновей, и между маленьким Васей и великим княжением стояли еще четверо — младшие братья его отца Юрий, Андрей, Петр и Константин.

Вот их-то и принялся убеждать Василий Дмитриевич. Двое средних — Андрей и Петр, поступиться своим первородством согласились практически сразу. До нас дошли договорные грамоты Василия Димитриевича со всеми четырьмя братьями. В «договорах» с Андреем и Петром все прописано четко — князья обязываются в случае смерти Василия блюсти великое княжение «и под сыном его». В договоре с Юрием этого пункта нет.

Кроме того, изрядная неприятность настигла Василия там, где он ее и не ждал — заартачился и самый младший из братьев — Константин. И это несмотря на то, что младший сын Донского находился в самом невыгодном положении, и больше всех зависел от старшего брата. Дело в том, что он родился всего за четыре дня до смерти отца, и поэтому остался «бесприданником» — в духовной Донского, написанной еще до рождения Константина, ему, естественно, не было завещано ничего. Удел ему от щедрот выдал старший брат: Василий Димитриевич в первом своем завещании говорит: «А брата своего и сына, князя Константина, благословляю, даю ему в удел Тошню да Устюжну по душевной грамоте отца нашего, великого князя».

Однако признать права племянника облагодетельствованный братец неожиданно отказался, заявив: «Этого от начала никогда не бывало!» Гнев великого князя был страшен. Нет, ну в самом деле?! Я его кормлю, пою и воспитываю, а он тут становится в третью позицию… В общем, удел у возомнившего о себе братца был немедленно отобран обратно, и оставшийся без кола и двора Константин подался в дежурное убежище всех недовольных князей — в Великий Новгород. Правда, гордости у младшенького хватило ненадолго — оставшись без средств к существованию и помыкавшись на чужбине, Константин в конечном итоге уступил старшему брату, бумагу подписал и возвратился в Московское княжество, в свой маленький удел.

Но оставалось самое сложное — Юрий. Тот поступаться своими правами не хотел, а экономических рычагов давления на этого крепкого хозяина у Василия почитай что и не было. В итоге несчастному отцу оставалось надеяться на всегдашнее «может, все как-нибудь само собой рассосется». Завещание он все-таки оставил в пользу сына. В нем он по полному праву оставлял сыну свои приобретения: присоединенные им к княжеству Новгород Нижний и Муром, а о великом княжении писал даже с некоторым бессилием: «А даст бог сыну моему великое княженье…». Очень примечательно, что в духовной князь просит позаботиться о малолетнем Василии Васильевиче своего тестя, братьев Андрея, Петра и Константина, и даже троюродных братьев, сыновей князя Владимира Андреевича; но ни разу, ни в одном из вариантов завещания не единым словом не упоминается Юрий Дмитриевич. Комментарии, наверное, излишни — какие еще доказательства требуются в пользу того, что второй сын Донского был упрям и на своем стоял твердо.

Увы, «дожать» ситуацию Василий Васильевич так и не успел. В ночь с 27 на 28 февраля 1425 года на пятьдесят четвертом году жизни скончался великий князь московский Василий Первый. Через десять дней у его единственного сына, Василия Васильевича, был день рождения. Ему исполнилось десять лет.

Итак, ситуация проста. Претендентов двое — популярный в народе князь, которому только что перевалило за пятьдесят, и десятилетний пацан.

На кону — великое княжество Московское.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Свежие записи