PostHeaderIcon Часть 1 — 1

Вадим Нестеров Люди, принесшие холод -7

Часть первая

Вы можете спросить – если эта книга о Большой игре, о соперничестве империй в Центральной Азии и на Дальнем Востоке во второй половине XIX века, почему рассказ о ней ты начал так издалека? При чем тут Бейтон и Толбузин, если до Большой игры оставалось еще почти два века?

Дело в том, что осада Албазина примечательна тем, что это один из последних эпизодов Великого броска на Восток и одновременно – одно из первых событий в Большом походе на Юг, о котором, собственно, и пойдет речь. И очень показательно, что оно закончилось неудачей. Рано нам еще было идти на юг, время еще не пришло. Не нагуляли мы тогда еще силенок для выполнения задачи, к которой многие страны так и не рискнули приступить. Но об этом – отдельный разговор.

Карта_XL

Россия – страна нечетная. В самом прямом смысле слова – она не делится на два.

Русскую историю очень трудно разделить на две части. Попробуйте сами найти ту точку перелома, где «до» — одно, а «после» — другое. Нет, разных «точек разлома» в нашей истории более чем достаточно, но вот разламывается все обычно не на два куска, а на несколько частей. Любят, например, вспоминать реформы Петра I и говорить о допетровской и постпетровской Руси. Спору нет, разлом был, да такой, что чуть небо не подкоптили, но и допетровская и постпетровская России – вовсе не цельные. Империя поздних Романовых мало похожа на СССР, а тот, в свою очередь – на сегодняшнюю РФ. Ровно как и «до того» — древняя Русь Владимира Мономаха, лоскутное скопище удельных «подтатарских» княжеств и раскинувшееся на полконтинента царство Алексея Михайловича – да есть ли вообще у них сходство? Так что петровский разлом, несмотря на всю свою глобальность – один в ряду многих, это разлом не надвое, а на множество частей.

Точно также и со всем остальным. Крещение Руси? А как быть с «Декрещением», многолетним периодом официального, на уровне государства, отрицанием любых религий? Что еще? Церковный Раскол? Свержение татаро-монгольского ига? Завоевание Сибири Ермаком Тимофеевичем? Великая Октябрьская социалистическая революция? Все не то, всегда было что-то сопоставимое по последствиям не до, так после.

Тем не менее «двоичный» разлом, четко делящий нашу историю на «до» и «после», все-таки существует. И точка эта — 1801 год. Если вы запамятовали — в этот год Россия присоединила Грузию.

И что? – спросите вы. Что в этом было такого судьбоносного?

Дело в том, что, перейдя через Кавказский хребет, Россия вышла, как говорили раньше, за пределы своих естественных границ. На самом рубеже XVIII и XIX веков наконец-то стала настоящей империей. И не случайно все наши Другие, с которыми потом будет столько проблем — поляки, финны, прибалты, молдаване, кавказские народы, народы Средней Азии – все они появились в составе Империи либо на этом судьбоносном рубеже веков, либо немногим позже.

После того, как мы решились.

Вовсе не случайно марксистские историки именовали этот период «империалистическим». Империя это ведь не просто большое государство. Вон, Казахстан или Канада страны очень не маленькие, но являются ли они империями? Сомневаюсь. Империя – это государство, объединяющее народы. Не этносы, ни конфессии, не национальности – народы. Чтобы стать империей, недостаточно просто расширяться. Надо шагнуть за рубеж.

Взять чужое.

Присоединить инородное.

Соединить несочетаемое.

Вы можете сказать – да ладно! Что мы – раньше народов не присоединяли? Вон, те же татары в Казанском ханстве, сокрушенном Грозным. Они, по большому счету, ничем своим покорителям не уступали – ни в культуре, ни в грамотности, ни в истории, ни в цивилизованности.

Но в том-то и дело, что до века Просвещения, по крайней мере, с этим вопросом все было проще. Не было там, по большому счету, никакого присоединения. Кого присоединять? Никому и в голову не приходило задумываться о какой-нибудь интеграции, инкорпорации и прочих сложностях адаптации. Тогда рассуждали просто – мы эти земли завоевали, поэтому они теперь будут русскими. И татары теперь будут русскими, а если не будут – это их проблемы. Поэтому, во-первых, всех татар – вон из наших теперь городов, чтобы ни одной татарской морды не было в русском православном городе Казани. А там, в деревнях, выкрестить всех в правильную веру, хушь добровольно, хушь насильно – но выкрестить. Кто не захочет – опять-таки, сам виноват.

Татар, по большому счету, спасла открытость наших границ. Простору было много – никак не зажать и не прищучить. Когда поняли и бессмыленность насильственных крещений и никчемность мер по русификации, просто плюнули и все – пусть живут как хотят. Налоги платят, и слава богу. А если бы не безмерность наша земельная – ждала бы татар участь очень многих народов, закончивших свое существование в Средневековье либо путем растворения в победителях, либо просто банальным вырезанием победителями же. Таких тогда хватало везде – от Европы до Китая.

Но с определенного момента поступать так с проигравшими стало не то что запрещено – геноцидили сколько угодно чуть не до конца XX века, особенно на Востоке – но в высшем пуле государств это уже считалось не очень прилично. Все-таки прогресс, все-таки цивилизаторская миссия. На деле это все, конечно, было лирикой, для реальной политики смешной и несерьезной, но вот осложнением международных осложнений это грозило всерьез. Мир стал намного меньше, и, в отличие от Средневековья, за каждым шагом любой серьезной державы следило множество недобрых глаз. И эфемерные полемические претензии в любой момент могли обернуться вполне осязаемыми канонерскими лодками в твоих водах.

В общем, переходить этот рубеж мы не хотели. Нет, правда – действительно не хотели. Перейти за рубеж – страшно. Перейти за рубеж – хлопотно. Перейдя за рубеж, ты уже никогда не станешь жить прежней жизнью. Но и, не перейдя — в клуб избранных не войдешь. Так, вторая лига…

Вот и решай.

А ведь помимо внешней политики есть еще и внутренняя. Если сравнить «империалистический» этап в государственном строительстве с обычной человеческой жизнью, то подобное присоединение чужих больше всего напоминает усыновление. Спору нет – и свои дети часто доставляют проблемы, но все эти хлопоты, как уверяют знающие люди, не идут ни в какое сравнение с опытом усыновления. Растить чужого ребенка – труднее вдвое, втрое, вдесятеро. И часто – в столько же раз неблагодарнее.

Так же и в истории – очень часто переход за рубеж в итоге оказывался глупостью, за которую государству приходилось очень дорого расплачиваться.

Да, к XIX веку Россия подошла великой и огромной державой, одной из крупнейших на планете. Но империей она все еще не была. До этого мы, несмотря на все гигантские темпы расширения территории, осваивали либо незаселенные, либо слабозаселенные пространства, фигурально выражаясь – растили своих детей. Весь наш легендарный Большой бросок на Восток был, по большому счету, просто растеканием. Когда зажатое с одной стороны Литвой, с другой – татарами Московское княжество прорвало восточную стенку, мы просто выскочили на оперативный простор. Да, мы совершили беспрецедентный бросок «встречь Солнцу», прошив континент насквозь, от Урала до берегов Тихого океана, за смешной для истории срок длиной в одну человеческую жизнь. Но мы шли по практически пустой территории. Там, где нам противостояло даже не сильное, а просто государство – закрепиться нам так и не удалось, как Бейтону с Толбузиным на Амуре.

До XIX века нам как-то удавалось в рамках малых забот, выражаясь терминологией тогдашних историков – не выходить за пределы своих естественных границ. В самом деле – ничего нового эти огромные территориальные приобретения в Сибири и на Дальнем Востоке нам, по большому счету, не принесли. И осваивали мы эти земли собственными силами, заселяя пустоши избыточным русским населением. И рельеф был привычный – все те же прореженные реками лесостепи, в которых русские — лесные души – чувствовали себя как рыба в воде. И по части климата – никаких неожиданностей, земледелие в сибирских землях мало чем отличалось хозяйствования на Русском Севере, выходцы откуда, собственно, Сибирь большей частью и осваивали. В общем, все то же самое, привычное — только новоприобретенное.

Так мы потихоньку заняли все пригодные и не сулящие неожиданностей земли. И поняли, что страна у нас получилась какая-то странная. Да, мы прошили континент насквозь, но именно что прошили его, простегав пол-континента тонкой и редкой ниткой маленьких городов, вытянутых в линию.

А это, знаете ли, не дело. Не дело, когда страна похожа на головастика – солидный кругляш из городов, людей, полей и пашен до Урала и длинный узкий хвостик обжитой земли – за. Страна была пугающе несбалансированна, и вариантов, собственно, было два. Либо смириться с тем, что хвостик рано или поздно отвалится; либо превращать его хоть в какое-то подобие туловища, расширяясь к югу.

А на юг мы, как я уже говорил, идти очень не хотели. Как будто чуяли неладное.

Хотя без всяких предчувствий было понятно, что продвижение к югу сулило большие проблемы.

Во-первых, резко менялся рельеф, а с ним – и климат. На западе, освоив Кубань, мы уперлись в невиданные и пугающие горы: «Кавказ предо мною…», далее по тексту. Дальше к востоку – или безводные степи, где непонятно как жить, или вообще пустыни. Во-вторых, местное население. На юге нас ждали уже не дикие тунгусы с плотностью населения полторы души на территории, равной российской губернии. Это были Другие, алиены – многочисленные, сплоченные, часто – воинственные. Но главное — другие. Не «благородные дикари», девственные как Tabula rasa — а со своей, не нашей, а собственной — историей, религией, культурой. Со своими старыми счетами к соседям и собственной системой мер и весов, своими великими поэтами и знаменитыми воителями, собственными вкусовыми пристрастиями, литературными памятниками, и отличными от наших рецептами блюд на праздниках.

У них с нами не было ничего общего, и самому заядлому оптимисту даже тогда было понятно – такими как мы, они не станут никогда.

Но, тем не менее, мы к ним пошли. Пошли, чтобы подчинить их, и тем самым раз и уже навсегда изменить свою страну. Стать Империей.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Комментарии (9) на “Часть 1 — 1”

  • Прицеплюсь по корректуре:
    «со своей, не нашей, а собственной»
    масляное масло маслянисто маслится.

    Не подскажете, окончание подписки как-то обрабатывается напоминанием? А то забуду, и Вы не получите вовремя новые 100 руб :)

    Концепция двоичного разлома более чем спорна, но тут хозяин — барин. Казань с Астраханью уж точно не были населены дикарями, вне зависимости от благородства обитателей.

  • to asmud Спасибо большое за замечание про татар — перед обнародованием основательно переписал этот кусок.

    Про окончание подписки безусловно напомню. 8)) Просто рано еще — проекту еще месяца нет. 8)))

  • Aeon:

    Здравствуйте Вадим, извините за комментарий не по делу, отмечаюсь чтобы вы смогли отметить мою подписку.

  • «Рано нам ЕЩЕ» — «мы тогда ЕЩЕ»

    «мало чем отличалось ОТ хозяйствования на Русском Севере»

  • Aeon — Спасибо, подписку оформил. 8)) Извините, что не сразу, сегодня весь день пробегал.

    sanchos-f — спасибо огромное! Что бы я без вас делал? Комментаторы на весь золота, тем более такие полезные. 8)

  • я бы поспорил про водораздел. То есть он удобен, конечно, потому что присоединив Грузию, мы вошли в этот мутный кусок и сцепились с Персией, а одновремено с Турцией, на тот момент уже старым врагом, и отчасти Англией, которая к этому отнеслась неожиданно всерьез (у них были свои проблемы с географией), но ведь не в первый раз же. Навскидку и без справочника: за полтора века до того отчекрыжили у Польши Украину — которая на тот момент уже не была «русской землей» per se, и населена была другим народом с другими традициями, по крайней мере частично другой верой, другой феодальной структурой етс. Прибалтика при Петре, Рига, Митава и пр. При Екатерине — Крым — вообще Чужие, кровососы, нарыв, неизбежно было уничтожение этого гнойника, но ведь совсем другая страна же. И опыт имперских присоединений, и опыт имперского управления к тому моменту уже был изрядный.

  • Вот намного, намного большая картинка с картой
    http://www.news-us.org/image/World_around_1900.jpg

  • А что за текст «Кавказ предо мною»?

  • Знаешь чем еще берет твой стиль ВадимЮрьич? Ему сопереживаешь, как прям, фикшну какому-нибудь.. Где-то хочется оспорить, где-то «неистово лайкать», где-то добавить в твой котелок и свою щепотку кардамона, где-то обязательно еще обсудить с кем-нибудь из друзей за стопочкой…
    Если он (твой стиль) и далее такой будет, то я, прям не знаю!! Вспомнил-ощутил свое первое прикосновение к Стругацким и это были «Трудно быть богом» в 1981, причем я уже начитался тогда фантастики из 20-томника зарубежной (серенькие обложки такие-дефицит полнейший), но это было ПО-МНЕ. Не поверишь, но как же приятно быть читателем настоящего автора! Да, и мне уж не 20 задважды:)!
    Семен выше, кстати, хорошо отметил про наработку «имперского» опыта ДО и я соглашусь, что масштабы Потемкина и Ушакова были не менее (конечно же) масштабов Муравьева и Корфа. Однако же — пока сотни тысяч крестьян не стали частью империи, пойдя на освоение имперских земель, и не дали таких же крепкостоящих потомков — Российская империя де-факто не могла сложиться, а империей по типу Австро-Венгерской она быть не могла изначально, по внутреннему мироустройству своих элит наверное(?). Так, что твоя аксиома про множественность российских исторических изломов (а не двойственность-полярность) — очень хорошо «ложится в строку»! И, кстати, чего казакам на юге делать, а крестьянам? Только башкиры и калмыки могли бы там кочевать, но «империи строят не для инородцев». Так, что империя потренировавшись, начала копить жир и мускулы, чтобы рвануть..Необходимо ли это было экономически, т.е. именно это? Нельзя ли было усиливать освоение Сибири и ДВ на север постепенно и постоянно? Да, головастик — плохо, не зря американских кусочек хвоста отрублен, но тело строить (если не завоевывать а растить) своими сыновьями, не то же самое — пасынков воспитывать.. Короче, спасибо. Чукча все же лучче читать будет!!

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Свежие записи