PostHeaderIcon Глава 19

Глава девятнадцатая. О переменчивости Фортуны.

А события эти связаны с нашим давним знакомым – хитрым боярином Иваном Дмитриевичем Всеволожским. Как и у любого человека, достигшего потолка в своей должности, у него была заветная мечта – перейти на следующий уровень, изменить свой статус. И он уже все продумал.

"Боярин Иван Всеволожский". Рисунок Юрия Богачева.

«Боярин Иван Всеволожский». Рисунок Юрия Богачева.

Старый лис решил породниться с великим князем.

Как я уже говорил, по богатству и влиянию Всеволожский, этот олигарх тогдашнего мира, был равен князьям, которые нос перед боярином не драли – вспомните, что дочери Всеволожского были замужем за князьями Радонежским и Тверским. Но вот беда – «зятьев при власти» на тот момент у него больше не осталось. Андрей Владимирович Радонежский умер еще в 1408 году, тверской великий князь Юрий Иванович опочил в 1425-м. Мудрено ли, что «московский градоначальник» положил глаз на Васеньку?

И действительно – мальчик вырос. Василию Васильевичу исполнилось уже 17 лет, и он все настойчивее рвался править самостоятельно. А это значило, что всевластию Всеволожского, который по малолетству Васеньки в компании с Софьей Витовтовной и патриархом Фотием фактически управлял княжеством, приходит конец. Но если остальных членов триумвирата изменения мало заботили – Фотий уже пребывал в лучшем из миров, а статус Софьи девальвации не подлежал, — то Всеволожского грядущие перемены пугали.

Чтобы обеспечить свое влияние на князя и в дальнейшем, боярин перед отъездом в Орду сосватал ему свою младшую дочь. Свадьбу должны были сыграть по возвращению. Теперь, думаю, вы не удивляетесь той активности, с которой Иван Дмитриевич отстаивал в Орде интересы князя? Согласитесь, у него были все резоны удержать великое княжение за Василием.

Здесь я немного отвлекусь, и замечу, что не перестаю удивляться, как же много в этой практически забытой драме параллелей с нашей дальнейшей историей. Как будто в этой давней распре, действительно ставшей для нас судьбоносной, вызрела не только страна под названием Россия, но и притаились зародышами другие узловые моменты ее истории.

Вспомните – завязка истории вам ничего не напоминают? Богатый, влиятельный, волевой и умный боярин, забравший непомерную власть при юном и слабом властителе, рвется стать царским тестем… Действительно, «Борис Годунов» в чистом виде. И хотя далеко идущие планы временщика в нашем случае потерпели крах, пьеса в итоге пришла к тому же самому финалу.

К Смуте.

Но не будем забегать вперед. Как это часто бывает с прожженными интриганами, погорел Всеволожский на сущем пустяке. На такой глупости, попасться на которую ему, с его-то опытом подковерной борьбы, было просто обидно. В своем усердии он запамятовал простейшее, забыл древнюю как мир поговорку: «Уже оказанная услуга не стоит и гроша».

Так оно и случилось.

Софью Витовтовну давно смущали растущие аппетиты могущественного боярина, и она решила, что самое время дать ему укорот. Когда довольные триумфаторы вернулись из Орды, многомудрого хитреца просто кинули. Обманули, как приезжего колхозника на Курском вокзале.

Сразу же после того, как ханский посол торжественно посадил Васеньку на великокняжеский стол, по московскому двору потекли нехорошие слухи. Начались разговоры о том, что Улу-Мухаммед отдал Дмитров Юрию не просто так, и не тягиниными стараниями, а «по Иванову слову». Сплетничали также, что Всеволожский начал «глядеть на сторону», и во время сидения в Орде даже пытался сосватать свою дочь за вдовствующего князя Юрия.

Боярин забеспокоился, но было поздно. Софья уже нашла сыну новую невесту. Сразу же после возвращения из Орды, осенью 1432 г., состоялось обручение Василия Васильевича. Но не с дочерью Всеволожского, а с сестрой серпуховского князя Василия Ярославича Марией. Надо полагать, делу немало поспособствовала и конкурирующая «олигархическая группировка» — влиятельнейший клан бояр Кошкиных (этот знаменитый боярский род известен всеми миру под принятой позже фамилией – Романовы). Одному из предводителей «Кошкиного дома», Ивану Федоровичу, новая невеста великого князя приходилась родной племянницей.

Свадьбу великого князя назначили на февраль.

Что до Всеволожского, то он стал при московском дворе посмешищем. Вчера еще всесильный боярин не захотел слушать смешки и перешептывания за спиной, и объявил, что намерен воспользоваться древним правом смены сюзерена — хочет “отъехать” от московского князя.

Сказать-то легко, а вот к кому отъезжать? Поначалу Всеволожский решил перебраться к последнему сыну Донского, князю Константину. Боярин жаждал мести, поэтому и решил податься к одному из немногих людей в Московском княжестве, кто сохранял хотя бы формальную независимость от великокняжеского двора. Увы, очень быстро Иван Дмитриевич убедился, что все фрондерство Константина осталось в прошлом. Младший сын давно вырос, огрузнел и поседел. Он вполне обжился в своем невеликом уезде, смирился с тихой жизнью, а вспоминать былые обиды и вставать, как в молодости, против московского князя полагал невообразимой дурью.

Тогда обиженный интриган перебирается из константинова удела в Тверь, надеясь, видимо, возбудить в тамошнем князе былую вражду между двумя великими княжествами. Но и здесь его ждала неудача. Времена могущества Твери миновали навсегда, и великий князь невеликой области сильного соседа явно опасался. Посему в московских разборках держал строгий нейтралитет, и привечать у себя в доме всяких кочующих подрывных элементов не собирался. Всеволожскому быстро указали на дверь.

Думаю, вы уже сами догадались, где в итоге оказался Иван Дмитриевич. Жизнь человеческая переменчива и сейчас, а уж тогда судьба сплошь и рядом сводила вместе недавних смертных врагов. Из Твери Всеволожский уехал в Галич и попросился на службу к Юрию Звенигородскому. Юрий дураком никогда не был, старое правило «минус на минус дает плюс», то есть «враг моего врага – мой друг» затвердил давным-давно, поэтому недавнего обидчика на службу взял. К тому же переход на его сторону столь могущественного союзника усиливал позиции галичан многократно – отъезжали-то бояре со всеми людьми, деньгами и землями

В Галиче, естественно, реваншистские планы Всеволожского нашли благодатную почву. День за днем обиженный боярин подбивал Юрия перейти, наконец, от слов к делу и решить затянувшийся спор раз и навсегда и, судя по всему, немало в том преуспел. К тому же на новом месте Иван Дмитриевич начал обосновываться со всем тщанием, вживался в новый двор глубоко и надолго, действуя тем же привычным и проверенным способом – через матримониальные связи. Состоявшийся альянс решили скрепить самыми надежными связями — родственными. За старшего сына Юрия, Василия Косого, которому тоже подошла пора жениться, Всеволожский довольно быстро сосватал одну из своих внучек (дочь радонежского князя Андрея).

Ну а пока Всеволожский нашептывал да внедрялся, подошло время свадьбы юного великого князя Московского Василия Васильевича.

Там-то и прорвался годами зревший нарыв.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Свежие записи