PostHeaderIcon Глава 25

Глава двадцать пятая, где vae victis

Главным союзником Василия в предстоящей решающей схватке стал двоюродный брат Иван Можайский. Почему – вопросов не возникает. Во всей московской коалиции «Андреевичи» пострадали в зимнюю кампанию больше всех, и, естественно, рвались рассчитаться с дядей. Но Михаилу было не до военных походов – ему просто некого было туда вести, всем хватало забот на разоренных Юрием землях. Поэтому в роли мстителя выступал старший брат со своими можайскими полками.

рис. из «Исторического описания одежды и вооружения российских войск» А.В. Висковатова

рис. из «Исторического описания одежды и вооружения российских войск» А.В. Висковатова

Юрий же поставил под знамена всех трех сыновей с дружинами, немалым подспорьем стала и пришедшая «Вятьска рать». Обе стороны, надо сказать, сделали выводы из прошлогоднего похода Юрия на Москву. Галицкий князь начал поход раньше, чтобы успеть до того, как дороги раскиснут в непроходимую топь. Василий же решил встретить противника загодя, подальше от Москвы, чтобы сохранить себе возможность для маневра или, не приведи Господь, отступления.

Вотще! Противники встретились на Ростовской земле, у села Никола-на-горе в “субботу Лазареву”, т.е. 20 марта 1434 (6943) года. И вновь все закончилось неправдоподобно быстро – пришедшие с дикой окраины галицкие и вятские полки просто смели москвичей и можайцев, вырезая привыкших к спокойной жизни соплеменников как овец (”войска его побили много”).

Юные предводители позорно бежали с поля. 19-летний московский князь, был, как вы наверняка уже поняли, преизрядным истериком, и новое позорное поражение, похоже, просто лишило его разума. На сей раз он ускакал с немногочисленным отрядом куда глаза глядят, потеряв в суматохе своего союзника. Если в прошлый раз он хотя бы заехал в Москву за семьей, то ныне не случилось и этого. Почему же Василий, опомнившись, не отправился в изрядно укрепленную Москву, где оставалась хотя бы теоретическая возможность все переиграть? Большинство историков считает, что Василий просто не доверял москвичам, ожидал измены и боялся, что столица станет для него западней. Как показали последующие события – основания для подобных опасений у князя были.

Перед Василием во всей своей неприглядности встал вопрос – куда бежать? Скакать, как прошлый раз, в Тверь было бессмысленно – тверской властитель еще тогда недвусмысленно дал понять, что беглого князя ждет в лучшем случае высылка, в худшем – выдача. Рязань и Псков были слишком малы и зависимы от Москвы, чтобы стать укрытием. Литва отпадала – там давно уже не сидел всесильный дед, а правил бал лучший друг Юрия Свидригайло, чье решение предугадать не составляло никакого труда. Оставались всего две дороги – в Господин Великий Новгород или в Орду. Последний вариант был хуже всего, поэтому Василий направил коней на север…

Что же до Юрия, то он не стал терять темп, размениваясь на преследование беглецов, а продолжил поход на Москву, где находились и старая, и молодая княгиня, а воеводой был оставлен Роман Иванович Хромой из рода Ратшичей. Тех самых, предков Пушкина, что когда-то ”мышцей бранной святому Невскому” служили.

Время, столь неспешно текшее в прежние времена, казалось, понеслось вскачь. Оба соперника спешили. Счет пошел на дни.

Всего лишь через десять дней после разгрома, преодолев в бешеной скачке более 800 верст, Васенька объявляется в Новгороде. 1 апреля он остановился на Городище, где обычно жили новгородские служивые князья. Здесь он узнал, что его соратник, Иван Можайский, нашел убежище в Твери – князь Борис доводился ему родственником, был женат на сестре можайского князя. Туда же, к дочери, бежала и мать Ивана.

Убежище Ивана было относительно надежным, чего нельзя сказать о Васеньке. Надежда найти в Новгороде если не союзников, то хотя бы пристанище была, похоже, тщетной. Великий северный город встретил беглецов неприветливо. Уже через четыре дня после прибытия, 5 апреля, к резиденции московского князя прорвалась толпа вооруженных новгородцев: «вси людие… выехаша ратию на поле на Городище». До вооруженной стычки дело не дошло, но отношение горожан к пребыванию Василия было выражено весьма недвусмысленно. Дело в том, что склоки в Москве привели к усилению в Новгороде так называемой ”литовской партии”, ориентировавшейся не на южных, а на западных соседей. С осени 1432 г. на кормлении там сидел литовский князь Юрий Лугвеньевич (Семенович), а фактический глава Новгорода, архиепископ Евфимий II (Вяжицкий) на поставление ездил в Смоленск, к «литовскому» митрополиту Герасиму. Ни тот, ни другой сочувствовать Василию не имели никакого резона – как мы уже говорили, великий князь литовский был на другой стороне.

К тому же именно там, в Новгороде Василия настигла ожидаемая, но оттого не менее страшная весть. Как выяснилось, за день до прибытия Василия в Новгород, 31 марта 1434 года, после недельной осады Юрий вступил в Москву. Город был взят без сопротивления, так как воевода Роман Хромой самолично распорядился открыть ворота. Казна московского князя досталась Юрию, а великих княгинь Софью Витовтовну и Марью Ярославну галицкий князь распорядился выслать из столицы. Княгини поехали в ссылку под надзор верных Юрию людей, в один из его городов – по одним сведениям, в Рузу, по другим — в Звенигород.

После этого князь Юрий Дмитриевич торжественно взошел на великое княжение Владимирское.

Василий вновь стал низложенным изгнанником.

Надежды вернуть престол у князя было немного, да и поддержать его, хотя бы морально, было некому – в отличие от прошлого раза рядом не было ни матери, ни жены. Василий едва ли не впервые в жизни остался один. В отчаянии он попытался опереться на единственного оставшегося близким человека, и написал своему последнему союзнику, князю Ивану в Тверь. В письме Василий заклинал своего двоюродного брата, чтобы тот не «не отступал» от своего князя, «а был бы с ним заодин». Вскоре посланный в Тверь боярин Андрей Голтяев привез ответ. Иван Можайский, который был еще моложе 19-летнего Васеньки, ответил по-юношески честно: «Господине государь, где ни буду, а везде есми твои человек, но чтобы ныне вотчины не потерял да матка бы не скиталася по чюжеи отчине, а всегда есми твои»[1].

Встревоженный паникерскими настроениями своего компаньона, Вася принял решение ехать в Тверь, чтобы лично ободрить собрата – все равно в Новгороде жизни не было. 26 апреля, не проживши и месяца, он покинул северную столицу Руси.

В Твери его ждал новый удар. Как выяснилось, вскоре после его письма в центр Тверского княжества прибыл посол Юрия Яков Жестов. Он привез известие о том, что новый великий князь прощает своего недавнего противника и предлагает Ивану Можайскому присоединиться к победителям. Старший Андреевич колебался недолго и почти сразу отъехал в Москву, присягать Юрию.

Сколько раз мир слышал эти слова? ”Дружище, мы все делали правильно, я ни в чем не раскаиваюсь и горд тем, что рядом со мной был такой человек, как ты. Если бы речь шла только обо мне – я бы не ушел никогда. Но сам посуди – я не один. У меня семья. Пойми, не всем быть героями. Ну не могу я допустить, чтобы моя мама, которая виновата только в том, что родила меня, на старости лет осталась без гроша и скиталась на чужбине…”.

Слова, наверное, правильные. Вот только преданному союзнику от этого не легче.

Случайно так получилось или нет, но вся молодость нашего героя – непрекращающаяся череда предательств. Поспешное «отыгрывание назад» ордынского хана. Измена Всеволожского. Предательство москвичей, выдавших дяде мать и жену. Теперь вот – нож в спину от Можайского. А единственный порядочный человек, встретившийся на жизненном пути Василия, князь Юрий, иронией судьбы изначально был его главным врагом.

Вот эти горькие уроки и слагались для Васеньки в учебник жизни…

Теперь у него не осталось никого. Тверской князь, встретивший Василия крайне нелюбезно, настойчиво указывал незваному гостю на дверь.

А идти ему было абсолютно некуда.

Единственное место, которое могло бы стать для низложенного князя убежищем – это Орда. Тоскливый путь изгнанника сам повернул в этом направлении, не оставив юному князю других вариантов. И Васенька поехал в Орду — ”побеже… по Заволжью к Новугороду Нижнему, а оттоле въсхоте пойти в Орду, не бе ему стати с кем противу его” (не с кем ему было идти против князя Юрия)[2].

Что ждало его в ханской ставке, в последние годы все более напоминающей банку с дерущимися насмерть пауками?

Да ничего хорошего.

Теперь у Васи не было за спиной ни верного Всеволожского с обширными связями среди татарских мурз – где теперь доживает свой век этот слепой старик? Не было и (что гораздо важнее) денег – княжья казна досталась победителю. Ну и кому он там нужен, молодой, никчемный и нищий иноверец? Даже если хан не выдаст его – какая судьба ждет изгнанника?

К несчастью, Вася знал ответ. Та же самая судьба, которая досталась молодым князьям из разогнанного его отцом Нижегородского княжества. Насмешки татар, жирный кусок баранины, поданный из милости, беспрестанная череда унижений, ночевки на кишащей вшами кошме, и, как итог — ”обесерменивание”. В лучшем случае – дружба с каким-нибудь забубенным «царевичем», совместные кровавые набеги на Русь, совершаемые безо всякой надежды, просто от тоскливой жажды мести. А однажды они кончатся пленом, и придется держать ответ перед «людьми руськими».

Впрочем, до Орды надо было еще добраться — путь во владения степного царя лежал через земли Юрия, который никогда не забывал преподнесенных жизнью уроков.

[1] ПСРЛ, т. 26, С.190.

[2] ПСРЛ, т. 23, С. 148.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Один комментарий на “Глава 25”

  • Ins07:

    Непонятно, как Василий мог 2 раза так бездарно проиграть? Почему его войско в военном плане так деградировало по сравнению с войском Юрия. Тем более уже на горизонте была своего рода «военная» революция московитов, когда они стали «бить» всех соседей(как пример Старая Русса -1456).

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Свежие записи