PostHeaderIcon Глава 26

Глава двадцать шестая, где gloria victoribus[1]

Юрий получил второй шанс. Обычно суровая судьба не балует милостью людей, проворонивших выпавшую удачу, справедливо полагая, что все надо делать вовремя. Но иногда, в знак особой милости, она может разрешить счастливчику переиграть, совершить вторую попытку, сделать работу над ошибками. Юрию выпала возможность переписать все набело, и он твердо намеревался выжать из второго шанса все, что можно.

Памятник князю Юрию Звенигородскому и преподобному Савве Сторожевскому в Звенигороде. Скульптор А.Ковальчук. Фото Natalja.

Памятник князю Юрию Звенигородскому и преподобному Савве Сторожевскому в Звенигороде. Скульптор А.Ковальчук. Фото Natalja.

Теперь все будет по-другому – больше никаких потачек, никакой мягкости. Княжество должно почувствовать сильную руку, понять, что пришел настоящий хозяин. И, надо сказать, Москва, уставшая от бесконечных военных авантюр и поражений Васеньки, с охотой приняла нового хозяина.

Даже ближайшие союзники Василия спешили признать власть нового князя. И оба Андреевича, и рязанский князь Иван Федорович, еще зимой ходившие в набег на Юрия, поспешили подписать с новым великим князем договор, где обязались ”сложити” крестное целование к князю Василию Васильевичу и не в какие контакты с ним не вступать (не ”ссылатися”).

Юрий вообще крепко прижал недавних обидчиков. Рязанский великий князь в договоре отныне назывался «братаничем» Юрия, т.е. племянником, а не «братом молодшим». Это было очень серьезно – именование степеней родства в тогдашней Руси значило очень много, это был самый показательный индикатор самостоятельности и степени зависимости того или иного князя. Чем ниже он ставил себя в системе «родственных связей», тем в большую зависимость от своего визави он попадал. То же самое касается и договора с Андреевичами – ”отсидевшимся” Михаилом и «покаявшимся» Иваном. Отношения ”брат старейший” и ”брат молодший” кончились, новый князь властно подводил всех под свою руку. Отныне Можайский и Белозерский князья должны были «иметь» Юрия ”отцом”, а он обязывался их держать ”в сыновьстве”. Новую коалицию Юрий сколачивал накрепко, калеными гвоздями и, почуяв сильную руку, вся эта фрондирующая удельная мелкота моментом затихла, как бандерлоги перед Каа.

Все хорошо было и на внешнеполитическом направлении – назревал крепкий альянс с Литвой. Еще 7 апреля «лепший сябра» Юрия, великий князь литовский Свидригайло уже ликовал. Дело в том, что в Литве творилась та же самая междуусобойная замятня, что и в Москве, и вот что писал Свидригайло своему союзнику, гроссмейстеру Ордена: «Князь Юрий, великий князь Московский, и великий князь Василий, сын его брата, дрались с многочисленными силами и с ужасным упорством и ожесточением. Всевышний помог князю Юрию низложить врага своего, кн. Василия, и разбить его воинство; завладеть городами, селами и всею его землею; взять в плен не только старую великую княгиню и супругу Василия, но и всех поднявших против него оружие и, наконец, изгнать самого Василия из его владений; князь же Юрий, с давнего времени искренний и верный наш друг, обещал подать нам помощь и прислать к нам своего сына[2]».

Ну и, конечно же, Юрий не забыл про своего поверженного врага. Повторять ошибки он не собирался, тем более что после смерти Константина путь его детей к великому столу сократился до одного звена.

И этого звена скоро не будет.

Как только было получено известие, о том, что Василий перешел границу и пребывает в московских владениях, на перехват племянника в Нижний Новгород Юрий отправил двух младших сыновей — Дмитрия Шемяку и Дмитрия Красного.

Итак, самое начало лета 1434 года.

Василий — в Нижнем Новгороде. Он остановился на этом краю православной земли, замер перед тем, как окончательно покинуть привычный мир и уйти, может быть навсегда, в мир чужой и враждебный. Остановился, не зная, что в каких-то трех днях пути уже скачут по его душу жаждущие мести братья.

Два Дмитрия – под Владимиром, летят, пригнувшись к шеям лошадей, на перехват брата Василия, сына дяди Василия.

Юрий – в Москве, ждет известий от посланных в погоню сыновей. Еще несколько дней – и все будет кончено. Годами стоящий костью в горле племянник окажется в его руках, и уже ничто больше не помешает исполнению мечты всей его жизни – стать подлинным и бесспорным властителем Московской земли. Получить то, что он давно заслужил и по рождению, и по таланту, и по трудам.

Он все-таки покорился ему, самый просторный, самый злой, и самый прекрасный город на Земле. Город, который всегда, во все времена, не верил слезам и бил с носка — все-таки принял его, пусть и на шестидесятом году жизни.

Юрий обвел взглядом свою Москву…

И умер.

[1] «Слава победителям» (лат.)

[2] Цит. по Зимин А.А. Витязь на распутье: Феодальная война в России XV в.- М.: Мысль, 1991 г. С. 66.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Свежие записи