PostHeaderIcon Глава 25

Глава двадцать пятая, где vae victis

Главным союзником Василия в предстоящей решающей схватке стал двоюродный брат Иван Можайский. Почему – вопросов не возникает. Во всей московской коалиции «Андреевичи» пострадали в зимнюю кампанию больше всех, и, естественно, рвались рассчитаться с дядей. Но Михаилу было не до военных походов – ему просто некого было туда вести, всем хватало забот на разоренных Юрием землях. Поэтому в роли мстителя выступал старший брат со своими можайскими полками.

рис. из «Исторического описания одежды и вооружения российских войск» А.В. Висковатова

рис. из «Исторического описания одежды и вооружения российских войск» А.В. Висковатова

Юрий же поставил под знамена всех трех сыновей с дружинами, немалым подспорьем стала и пришедшая «Вятьска рать». Обе стороны, надо сказать, сделали выводы из прошлогоднего похода Юрия на Москву. Галицкий князь начал поход раньше, чтобы успеть до того, как дороги раскиснут в непроходимую топь. Василий же решил встретить противника загодя, подальше от Москвы, чтобы сохранить себе возможность для маневра или, не приведи Господь, отступления.

Вотще! Противники встретились на Ростовской земле, у села Никола-на-горе в “субботу Лазареву”, т.е. 20 марта 1434 (6943) года. И вновь все закончилось неправдоподобно быстро – пришедшие с дикой окраины галицкие и вятские полки просто смели москвичей и можайцев, вырезая привыкших к спокойной жизни соплеменников как овец (”войска его побили много”).

Юные предводители позорно бежали с поля. 19-летний московский князь, был, как вы наверняка уже поняли, преизрядным истериком, и новое позорное поражение, похоже, просто лишило его разума. На сей раз он ускакал с немногочисленным отрядом куда глаза глядят, потеряв в суматохе своего союзника. Если в прошлый раз он хотя бы заехал в Москву за семьей, то ныне не случилось и этого. Почему же Василий, опомнившись, не отправился в изрядно укрепленную Москву, где оставалась хотя бы теоретическая возможность все переиграть? Большинство историков считает, что Василий просто не доверял москвичам, ожидал измены и боялся, что столица станет для него западней. Как показали последующие события – основания для подобных опасений у князя были.

Перед Василием во всей своей неприглядности встал вопрос – куда бежать? Скакать, как прошлый раз, в Тверь было бессмысленно – тверской властитель еще тогда недвусмысленно дал понять, что беглого князя ждет в лучшем случае высылка, в худшем – выдача. Рязань и Псков были слишком малы и зависимы от Москвы, чтобы стать укрытием. Литва отпадала – там давно уже не сидел всесильный дед, а правил бал лучший друг Юрия Свидригайло, чье решение предугадать не составляло никакого труда. Оставались всего две дороги – в Господин Великий Новгород или в Орду. Последний вариант был хуже всего, поэтому Василий направил коней на север… Прочитать остальную часть записи »

PostHeaderIcon Глава 24

Глава двадцать четвертая, где начинаются «казаки-разбойники»

В Звенигороде Юрию предстояло ждать посланцев победившего соперника и договариваться о будущем мирном сосуществовании. Такова планида неудачника – терпеть наглые ухмылки победителей и смиренно слушать их условия. Договариваться – каким же образом дозволит племянник-триумфатор дожить свой век оставившему притязания дяде.

mejduusob1Где-то между 25 апреля — 28 сентября 1433 года противоборствующие группировки подписали мирный договор. Сторону победителей представляли все уцелевшие к тому времени князья московского дома: кроме Васеньки, в коалицию входили дядя Константин, два можайских кузена Васеньки – Иван и Михаил Андреевичи и удельный князь Василий Ярославич. Проигравших было только двое – сам Юрий и его младший сын, юный князь Дмитрий Красный, который только-только «вошел в возраст».

Условия, предложенные победителями, были, впрочем, довольно приемлемыми. Юрий отказывался от претензий на великокняжеский стол и признавал старшинство племянника (“имети ми тобя, великого князя, собе братом старейшим”). Второе важнейшее условие – ничем не помогать бунтующим старшим сыновьям: “…детей ми своих болших, князя Василья да князя Дмитрея, не приимати, и до своего жывота, ни моему сыну меншому, князю Дмитрею, не приимати их”. Ну и традиционное – поддерживать великого князя во всех его военных походах. С одной единственной оговоркой – Юрий выбил себе «нейтралитет» в возможных конфликтах с Литвой, где великим князем сидел его побратим и свояк Свидригайло: “а в Литву ти у меня помочи не имати”.

Кроме того, стороны провели своеобразный «квартирный размен» и наконец-то разрешили давнюю проблему того самого «выморочного» города Дмитрова, который Юрию отписал хан, и претендовать на который старый князь никогда не прекращал. По уговору Дмитров оставался за Москвой, которая владела им «де-факто», но взамен галичанам отдавался Бежицкий Верх – очень перспективные территории, формально находившиеся в «сместном» владении с Новгородом, фактически же давно отошедшие Московскому княжеству. Примечательно, что компенсацию Юрий «оформил» на младшего сына – официальным владельцем Верха стал Дмитрий Меньшой. Юрий, похоже, и впрямь даже в мыслях уже собрался «доживать», поэтому напоследок решил обеспечить будущее своего любимца.

Сразу же после заключения договора стороны разъехались – московские князья отправились по своим уделам, а Юрий с сыном поехали из Звенигорода в тихий Галич – недавний мятежник резонно рассудил, что незачем ему нервировать победителей, мозоля глаза житьем по соседству.

Но оставалась еще одна проблема – два смутьяна, старшие Юрьевичи, окопавшиеся в Костроме. Прочитать остальную часть записи »

PostHeaderIcon Глава 23

Глава двадцать третья. О древних флешмобах

Как и следовало ожидать, рыцарского жеста Юрия не оценил никто.

Спору нет, в те былинные времена, в отличие от времен нынешних, власть имущие еще были способны на нелогичные поступки. Пусть редко, но находились люди, которые шли поперек собственной выгоды из каких-то высших соображений. Вот только жить этим немногочисленным романтикам приходилось не в книжном, а в реальном мире. Среди людей, которые были ничуть не менее приземленными и прагматичными, чем мы с вами.

А.Васнецов. "Московский кремль при Дмитрии Донском". 1922 г.

А.Васнецов. «Московский кремль при Дмитрии Донском». 1922 г.

Поэтому Юрия Звенигородского, отпустившего давнего соперника, сочли дураком и свои, и чужие.

Сразу после того, как Василий откушал на шикарном прощальном обеде, устроенном дядей, получил от него же подарки, и отъехал в свою Коломну, вслед за ним потянулись москвичи. Московским жителям вообще было не очень уютно с пришельцами. Юрия и его людей они считали худородными выскочками, наглыми провинциалами, понаехавшими в столицу и сломавшими устоявшуюся систему со сложившейся иерархией и расписанными полномочиями. Каково, например, было московскому боярству терпеть притязания бояр звенигородских и галицких? При том, что даже самый родивитый из пришельцев, тот самый Семен Морозов, принадлежал к младшей ветви этого знаменитого рода, и в происхождении безнадежно уступал и московским родственникам, и представителям других многочисленных «сильных» фамилий.

Юрий не учел главного: просто взять власть – это только оседлать необъезженного жеребца, удержаться на нем – вот задача. Любой начальник знает, что при новом главе аппарат управления надо не подстраивать, а перебирать, как мотор застучавшей машины. Где-то поставить своих людей, кого-то купить, кого-то припугнуть, накопившийся шлак вычистить, обеспечить если не лояльность, то хотя бы управляемость структуры… Без этого сложившийся аппарат отторгнет тебя, как палец – занозу. В нашем случае, правда, все произошло наоборот – заноза осталась на месте, а обиженно удалился сам организм.

После отъезда Васеньки в Коломну в Москве началось то, что сегодня назвали бы флешмобом. Прочитать остальную часть записи »

PostHeaderIcon Глава 22

Глава двадцать вторая. О тягостных раздумьях

Бегал Васенька недолго. Тверской великий князь Борис Александрович своей объявленной «политики неприсоединения» держался твердо, и, как и в случае с Всеволожским, лезть в дела соседей не захотел. Вскоре после того, как московские беглецы объявились при тверском дворе, непрошеным гостям деликатно, но твердо указали на дверь. Извините, мол, гости незваные, мы вам, конечно, рады, и все такое… Но свои московские дела вы, пожалуйста, решайте без нас, в кругу семьи. А вот когда между собой разберетесь – тогда и приходите, приветим гостей дорогих с удовольствием и угощением, по русскому обычаю.

Коломна. Храм Воскресения Словущего, где 10.01.1366 г. венчался с княгиней Евдокией дедушка нашего Васи Дмитрий Донской. Фото А.Сычева

Коломна. Храм Воскресения Словущего, где 10.01.1366 г. венчался с княгиней Евдокией дедушка нашего Васи Дмитрий Донской. Фото А.Сычева

То, что его как напрудившего щенка выставили за дверь, добило Васеньку окончательно. Он, похоже, был просто раздавлен. Деморализован целиком и полностью. До сих пор жизнь баловала этого юношу, ему еще ни разу в жизни не приходилось держать удар. И вот при первом же ударе он сломался. Сразу. Поплыл, как боксер, пропустивший прямой в голову.

В какой-то прострации Василий со своим невеликим двором потащился из Твери обратно в московские владения, добрался до Костромы и остановился там. Почему в Костроме, зачем – наверняка и сам Вася не смог бы ответить. В этом невеликом городишке он просто сидел, ничего не делая. Не собирал сторонников, не засылал ходоков к соседним властителям, не пытался договориться с дядей, нет. Просто сидел и ждал невесть чего, пока однажды в Костроме не появились сыновья Юрия с войском и не повязали двоюродного братца.

Безо всякого сопротивления. Прочитать остальную часть записи »

PostHeaderIcon Глава 21

Глава двадцать первая. Первая битва.

 

Последующие события наглядно продемонстрировали шапкозакидательские настроения москвичей. Как не рвался отомстить Юрий, он, как опытный воин, понимал, что месть – блюдо, подаваемое холодным. Поэтому какое-то время потратил, собирая войска и подтягивая все резервы. Задержала его и наступившая весна – весной в русских княжествах в дорогу выбирались только самые отчаянные. Путешествовали обычно или зимой – по замершим руслам рек, или летом – по дорогам. Весной и осенью дорог временно не было, и даже направлениями то, что возникало на их месте, назвать язык не поворачивается. Грязь была непролазная, и это не фигура речи – частенько в дорожной грязи тонули сани, а лошади увязали по брюхо.

klyazma

Иллюстрации к этому отрывку взяты из статьи А.Послыхалина (http://trojza.blogspot.ru/2011/08/25-1433.html)

Поэтому к Москве Юрий с войском подошел только в конце апреля.

Это выглядит как минимум странно, но, как выяснилось, москвичи оказались беспечными до идиотизма – войну они просто проспали. За прошедшие после памятной свадьбы два месяца никто не только не озаботился подготовкой к войне, но даже и не подумал проследить – что же там делает галицкий князь. В итоге о выступлении Юрия с сыновьями московские власти узнали только тогда, когда галицкое войско уже подошло к Переяславлю-Залесскому. А это, на минуточку, всего 140 километров от Москвы.

В столицу самолично прискакал ростовский наместник Петр Константинович Добрынский, который и привез сообщение о том, что идет князь Юрий со своими детьми и “многою силою”. Москвичи, естественно, запаниковали. Войско не собрано, с союзниками тоже швах. Все князья и бояре, бывшие на свадьбе, давно “разъехашася по домом”. Чтобы подготовиться к битве и успеть подтянуть хоть кого-нибудь из верных князей, Софья с Василием попытались потянуть время на переговорах, для чего и отправили к Звенигородскому делегацию. Посольство возглавили два боярина — Федор Андреевич Старко, с очень подходящим к ситуации прозвищем – «Лжа», и некий боярин Федор Григорьевич по кличке «Товарко». Прочитать остальную часть записи »

PostHeaderIcon Глава 20

Глава двадцатая. Свадебные страсти

Зимним воскресеньем, 8 февраля 1433 года Василий Московский играл свадьбу. Пир был богатый, туда съехались почти все окрестные князья и бояре. Был здесь и единственный брат невесты, юный серпуховской князь Василий Ярославович. Последний уцелевший представитель некогда многочисленного рода серпуховских князей, практически полностью выкошенного недавним «великим мором». Этот брак крепко привязывал обезлюдевшее серпуховское удельное княжество к Москве. Всего несколько месяцев назад этот юный серпуховско-боровский князь подписал со своим не менее юным тезкой “докончание” — договор, практически лишавший его удел самостоятельности.

Софья ВитовнаКонечно же, отметить начало семейной жизни кузена собрались и двоюродные братья великого князя. Здесь были и «Андреевичи» — можайский князь Иван и верейско-белозерский Михаил. Прибыли даже взрослые Юрьевичи – Косой и Шемяка. Из близких родственников счастливого жениха отсутствовал только дядька Юрий, не пожелавший пить горькую за соперника, да оставшийся с папенькой юный Красный.

Гуляли по-русски – шумно и весело. Пир продолжался уже несколько часов, наиболее благоразумные из хмельных гостей начинали подумывать о том, чтобы вылезти из-за стола и откланяться, благодарно облобызав хозяев, как вдруг произошло одно из самых непонятных событий в нашей истории. Непонятных, но памятных – не случайно великий Карамзин назвал происходящее «странным случаем, который на долгое время остался памятным для Москвитян». Прочитать остальную часть записи »

PostHeaderIcon Глава 19

Глава девятнадцатая. О переменчивости Фортуны.

А события эти связаны с нашим давним знакомым – хитрым боярином Иваном Дмитриевичем Всеволожским. Как и у любого человека, достигшего потолка в своей должности, у него была заветная мечта – перейти на следующий уровень, изменить свой статус. И он уже все продумал.

"Боярин Иван Всеволожский". Рисунок Юрия Богачева.

«Боярин Иван Всеволожский». Рисунок Юрия Богачева.

Старый лис решил породниться с великим князем.

Как я уже говорил, по богатству и влиянию Всеволожский, этот олигарх тогдашнего мира, был равен князьям, которые нос перед боярином не драли – вспомните, что дочери Всеволожского были замужем за князьями Радонежским и Тверским. Но вот беда – «зятьев при власти» на тот момент у него больше не осталось. Андрей Владимирович Радонежский умер еще в 1408 году, тверской великий князь Юрий Иванович опочил в 1425-м. Мудрено ли, что «московский градоначальник» положил глаз на Васеньку?

И действительно – мальчик вырос. Василию Васильевичу исполнилось уже 17 лет, и он все настойчивее рвался править самостоятельно. А это значило, что всевластию Всеволожского, который по малолетству Васеньки в компании с Софьей Витовтовной и патриархом Фотием фактически управлял княжеством, приходит конец. Но если остальных членов триумвирата изменения мало заботили – Фотий уже пребывал в лучшем из миров, а статус Софьи девальвации не подлежал, — то Всеволожского грядущие перемены пугали.

Чтобы обеспечить свое влияние на князя и в дальнейшем, боярин перед отъездом в Орду сосватал ему свою младшую дочь. Свадьбу должны были сыграть по возвращению. Теперь, думаю, вы не удивляетесь той активности, с которой Иван Дмитриевич отстаивал в Орде интересы князя? Согласитесь, у него были все резоны удержать великое княжение за Василием.

Здесь я немного отвлекусь, и замечу, что не перестаю удивляться, как же много в этой практически забытой драме параллелей с нашей дальнейшей историей. Как будто в этой давней распре, действительно ставшей для нас судьбоносной, вызрела не только страна под названием Россия, но и притаились зародышами другие узловые моменты ее истории.

Вспомните – завязка истории вам ничего не напоминают? Богатый, влиятельный, волевой и умный боярин, забравший непомерную власть при юном и слабом властителе, рвется стать царским тестем… Действительно, «Борис Годунов» в чистом виде. И хотя далеко идущие планы временщика в нашем случае потерпели крах, пьеса в итоге пришла к тому же самому финалу.

К Смуте.

Но не будем забегать вперед. Как это часто бывает с прожженными интриганами, погорел Всеволожский на сущем пустяке. На такой глупости, попасться на которую ему, с его-то опытом подковерной борьбы, было просто обидно. В своем усердии он запамятовал простейшее, забыл древнюю как мир поговорку: «Уже оказанная услуга не стоит и гроша».

Так оно и случилось.

Софью Витовтовну давно смущали растущие аппетиты могущественного боярина, и она решила, что самое время дать ему укорот. Когда довольные триумфаторы вернулись из Орды, многомудрого хитреца просто кинули. Обманули, как приезжего колхозника на Курском вокзале.

Сразу же после того, как ханский посол торжественно посадил Васеньку на великокняжеский стол, по московскому двору потекли нехорошие слухи. Начались разговоры о том, что Улу-Мухаммед отдал Дмитров Юрию не просто так, и не тягиниными стараниями, а «по Иванову слову». Сплетничали также, что Всеволожский начал «глядеть на сторону», и во время сидения в Орде даже пытался сосватать свою дочь за вдовствующего князя Юрия.

Боярин забеспокоился, но было поздно. Софья уже нашла сыну новую невесту. Сразу же после возвращения из Орды, осенью 1432 г., состоялось обручение Василия Васильевича. Но не с дочерью Всеволожского, а с сестрой серпуховского князя Василия Ярославича Марией. Надо полагать, делу немало поспособствовала и конкурирующая «олигархическая группировка» — влиятельнейший клан бояр Кошкиных (этот знаменитый боярский род известен всеми миру под принятой позже фамилией – Романовы). Одному из предводителей «Кошкиного дома», Ивану Федоровичу, новая невеста великого князя приходилась родной племянницей.

Свадьбу великого князя назначили на февраль.

Что до Всеволожского, то он стал при московском дворе посмешищем. Вчера еще всесильный боярин не захотел слушать смешки и перешептывания за спиной, и объявил, что намерен воспользоваться древним правом смены сюзерена — хочет “отъехать” от московского князя.

Сказать-то легко, а вот к кому отъезжать? Поначалу Всеволожский решил перебраться к последнему сыну Донского, князю Константину. Боярин жаждал мести, поэтому и решил податься к одному из немногих людей в Московском княжестве, кто сохранял хотя бы формальную независимость от великокняжеского двора. Увы, очень быстро Иван Дмитриевич убедился, что все фрондерство Константина осталось в прошлом. Младший сын давно вырос, огрузнел и поседел. Он вполне обжился в своем невеликом уезде, смирился с тихой жизнью, а вспоминать былые обиды и вставать, как в молодости, против московского князя полагал невообразимой дурью.

Тогда обиженный интриган перебирается из константинова удела в Тверь, надеясь, видимо, возбудить в тамошнем князе былую вражду между двумя великими княжествами. Но и здесь его ждала неудача. Времена могущества Твери миновали навсегда, и великий князь невеликой области сильного соседа явно опасался. Посему в московских разборках держал строгий нейтралитет, и привечать у себя в доме всяких кочующих подрывных элементов не собирался. Всеволожскому быстро указали на дверь.

Думаю, вы уже сами догадались, где в итоге оказался Иван Дмитриевич. Жизнь человеческая переменчива и сейчас, а уж тогда судьба сплошь и рядом сводила вместе недавних смертных врагов. Из Твери Всеволожский уехал в Галич и попросился на службу к Юрию Звенигородскому. Юрий дураком никогда не был, старое правило «минус на минус дает плюс», то есть «враг моего врага – мой друг» затвердил давным-давно, поэтому недавнего обидчика на службу взял. К тому же переход на его сторону столь могущественного союзника усиливал позиции галичан многократно – отъезжали-то бояре со всеми людьми, деньгами и землями

В Галиче, естественно, реваншистские планы Всеволожского нашли благодатную почву. День за днем обиженный боярин подбивал Юрия перейти, наконец, от слов к делу и решить затянувшийся спор раз и навсегда и, судя по всему, немало в том преуспел. К тому же на новом месте Иван Дмитриевич начал обосновываться со всем тщанием, вживался в новый двор глубоко и надолго, действуя тем же привычным и проверенным способом – через матримониальные связи. Состоявшийся альянс решили скрепить самыми надежными связями — родственными. За старшего сына Юрия, Василия Косого, которому тоже подошла пора жениться, Всеволожский довольно быстро сосватал одну из своих внучек (дочь радонежского князя Андрея).

Ну а пока Всеволожский нашептывал да внедрялся, подошло время свадьбы юного великого князя Московского Василия Васильевича.

Там-то и прорвался годами зревший нарыв.

PostHeaderIcon Глава 18

Глава восемнадцатая. О младших.

Отношение к ханскому суду недавние «сутяжничающие стороны» продемонстрировали практически сразу после приезда. Как вы помните, «в компенсацию» хан присудил Юрию Дмитриевичу выморочный удел его бездетного брата Петра – город Дмитров. Москвичи же, чувствуя себя победителями, быстренько «подкорректировали» ханскую волю. Едва Юрий успел отправить в полученный Дмитров своих наместников, как в город нагрянули московские представители и популярно объяснили, что лузерам компенсация не положена: «Князь великий взял Дмитров за себя и наместников сослал, а иных поимал».

Князь Димитрий Юрьевич Шемяка. изображение в росписи Парадных Сеней Государственного исторического музея, созданная артелью Фомы Торопова, 1883 г.

Князь Димитрий Юрьевич Шемяка. Портрет в росписи Парадных Сеней Государственного исторического музея, созданной артелью Фомы Торопова, 1883 г.

В общем, все вернулось на круги своя – прав тот, у кого больше прав. Как и не было ханского суда. Но самоуправство корыстолюбивых москвичей имело и оборотную сторону – после столь демонстративного наплевательства на решения суда Юрий тоже мог считать себя свободным от всех обязательств. А значит – суд ничего не решил. Его «вялотекущий мятеж» продолжался, вот только напряжение не спадало, а наоборот – нарастало все сильнее и сильнее. Все как будто повисло на нити, уже звеневшей от напряжения, но дать ей слабину так никто и не хотел, а любые попытки ослабить натяжение тут же пресекались новым рывком. Утрату Дмитрова Юрий проглотил, но очередную зарубку сделал – он вообще ничего не забывал.

Казалось – сама судьба расчищала поле для грядущей битвы, убирая с доски лишние фигуры. Прочитать остальную часть записи »

PostHeaderIcon Глава 17

Глава семнадцатая. О фатальности утраты веры

Эта поездка русских князей в Орду не случайно оказалась последней. Она стала неким водоразделом в отношениях Руси и Орды, что-то после нее непоправимо сдвинулось. Не в политическом отношении, нет. В политическом как раз все оставалось по-прежнему, по крайней мере, на первый взгляд. Русские князья и после этого ханского суда по прежнему исправно платили выход в Орду, причем в течение долгих десятилетий, и вроде бы оставались лояльными ханскими подданными, ни на словах, ни в поступках не стремившимися к отделению.

Хан Улу-Мухаммед. Реконструкция внешнего облика Т. С. Балуевой

Хан Улу-Мухаммед. Реконструкция внешнего облика Т. С. Балуевой

Но перелом был. Психологический.

Государства чаще всего умирают не под ударами вражеских сабель и даже не раздавленные тяжестью нерешаемых проблем. Нет, смертельный вирус поселяется в них раньше, когда собственные подданные перестают ощущать органичность собственного существования.

Еще вчера жить по-другому казалось немыслимым, невозможным. Мы жили так годы, десятилетия, при этом укладе родились и умерли наши отцы и деды. И вдруг, из мелочей, из частностей, из каких-то ничтожных глупостей откуда-то взялось ощущение того, что самое главное, самое неотменяемое – исчезло, пропало. Что-то, кажется, перегнило внутри, куда-то делся тот самый стержень, на котором все держалось. Это ощущение, поначалу робкое, крепнет и утверждается, и однажды, часто после какой-то мелочи, вдруг становится окончательно ясно – это не мнительность, так оно и есть. И после этого, вслед за пониманием приходит и осознание – жить по-прежнему больше нельзя.

Потому что то, прежнее, умерло.

Нельзя жить мертвым. Кончилась эпоха. Все.

Вот тогда и сыплются на глазах пораженного мира еще вчера казавшиеся незыблемыми колоссы. Просто потому, что их обитатели перестали верить, потеряли ощущение собственной правоты. Не одной экономикой или военными успехами стоят империи. Есть еще и какой-то нематериальный, едва ли не мистический элемент веры, который, как цемент, скрепляет все здание. Вот если что-то случится с этим раствором – рушится вся кладка, сколь бы крепкими не были кирпичи. Просто однажды жители империи в большинстве своем теряют ощущение, что они живут правильно.

Раз-у-вериваются.

И тогда на сцену выходит цинизм, глумливое отрицание. Появляются, например, анекдоты про Ленина, которые еще лет пять назад казались немыслимыми. «Слава Украине!» перефразируется в «Сало уронили!». Народ (или изрядная часть народа) начинает хихикать над тем, что еще вчера казалось священным. И этого оказывается достаточно. Прочитать остальную часть записи »

PostHeaderIcon Глава 16

Глава шестнадцатая. Об источниковедении, но вы не пугайтесь

 

Любая эпоха оставляет свои свидетельства. Неважно, вещи это, документы, или песни. Все, что угодно годится — от каменных ножей до годового балансового отчета ООО «Карусель». Главное, чтобы это было создано людьми именно в тот период, который мы изучаем. Тогда это наследие называется историческими источниками. В какие-то времена таких свидетельств невообразимо много, в другие – непозволительно мало.

летопТак вот, эпоха, о которой я веду свой рассказ – очень бедная на источники. От нее почти ничего не осталось. Скоро, буквально через несколько десятилетий, когда начнет править сын нашего Васеньки, количество источников начнет увеличиваться лавинообразно, возрастет в разы. Но пока – полная нищета. Европейцы о нас не писали потому, что во времена татарской Руси мы жили как бы за «железным занавесом», и к нам никто не совался – не было дураков лезть во владения далекой, варварской и страшной империи. Мы к ним тоже не ходили, потому как сидели за этим занавесом смирно, никуда не высовываясь. Вели себя настолько тихо, что некоторые соседи просто забыли о нашем существовании. Это на Западе. На Востоке было не лучше. Азиатские соседи с давней летописной традицией, всяческие персы-сарты, жили от нас далековато, да и дела им до нас не было. А хозяева, татары, про нас, конечно, и знали, и интересовались, и фиксировали. Вот только что писали золотоордынские историки про Русский улус – никто, боюсь, никогда не узнает. Потому как от татарских летописей практически ничего не осталось, до наших дней дошли крохи, вроде «Истории Хорезма» золотоордынского автора XV века, которая сейчас хранится в Стамбуле в Фонде Валиди.

И что же осталось в итоге? Да всего ничего — только наши же свидетельства о самих себе. Проще говоря – летописи. Прочитать остальную часть записи »

Свежие записи